— Спасибо. — Иден была тронута заботой Логана. Логан пошел ставить лошадь в конюшню. Иден вдруг остро почувствовала, как не хватает ей его присутствия, хотя отлучился он не более чем на пару минут. Да что же это такое, в конце концов?! Откуда эти грешные мысли?
Иден пошла по дорожке сада, наслаждаясь вечерним пряным ароматом цветов. Сейчас ей в первую очередь нужен покой, чтобы привести в порядок свои взбудораженные чувства и мысли.
Закончив возиться с лошадью, Логан поспешил к Иден — ему не хотелось оставлять ее даже на миг.
Логан знал, что ради этой девушки он готов на все, что угодно, но спокоен будет лишь тогда, когда она наконец будет в доме.
Иден стояла к Логану в профиль, и он в который раз поймал себя на том, что очарован красотой этой удивительной девушки. Логан остановился, лаская ее взглядом. Миниатюрная, хрупкая, Иден была в то же время очень женственной. Логану неудержимо хотелось дотронуться до ее роскошных шелковистых волос, целовать их до умопомрачения.
— Иден! — тихо произнес он.
Словно очнувшись, девушка посмотрела на него. Вот он стоит перед ней — высокий, широкоплечий, идеально сложенный. Сердце Иден снова учащенно забилось.
Логан подошел к ней.
— Как красиво здесь у вас, — произнес он. — Настоящий рай!
— Что ж, — улыбнулась Иден, — я стараюсь, чтобы сад и впрямь хоть немного походил на рай. Если наша теперешняя жизнь похожа на ад, то пусть хотя бы этот уголок…
— Можно сказать, — улыбнулся он, — это ваш собственный маленький рай.
— Можно сказать, — согласилась она.
С минуту оба молчали. Время словно прекратило свой бег, во всем мире были лишь они одни под этим вечным и мудрым звездным пологом…
Логан подошел к ней еще плотнее. У Иден перехватило дыхание, глаза ее невольно закрылись.
— Но в раю, как известно, было искушение, — прошептал он.
Его губы осторожно, но настойчиво потянулись к ее губам. Иден не сопротивлялась. Более того, даже не была удивлена, словно так и должно быть.
Это действительно было настоящим раем на земле.
Притянув Иден к себе, словно желая перелиться в нее, Логан ласкал губами ее губы.
Все существо Иден отдавалось новым, неизведанным ощущениям, кружившим ее, словно водоворот. Ей и раньше случалось несколько раз целоваться со своими ухажерами — но все, что случалось до сих пор, было, по сути дела, несерьезно. К тому же ни один из них не мог сравниться с Логаном.
Для Логана же этот поцелуй был не сравним ни с чем, но, как ни наслаждалось им все его существо, ему хотелось неизмеримо большего, хотелось всего — до умопомрачения, до физической боли… Эта боль, должно быть, и была тем, что заставило Логана очнуться от наваждения. Их губы разлепились, объятия разжались.