— Еще не объявился твой друг из Франции? — прямо спросил коронер.
— Бернар де Бланшфор? Нет, по моим подсчетам, он должен был бы уже приехать, но погода так непредсказуема. Возможно, ему пришлось ожидать попутного ветра.
Разговор снова ушел в сторону, так как Матильда, у которой едва не перехватило дух от упоминания еще одного французского дворянина, попыталась вытащить из гостя побольше об ожидавшемся соплеменнике.
— Он такой же тамплиер, как и я, и сражался вместе со мной в Святой Земле. Затем вернулся примерно на год в общину возле своих исконных родовых имений у подножия Пиренеев, после чего его отослали в Париж, где он находился со мной в командорстве.
Широкое лицо Матильды озарилось восхищенной улыбкой.
— Уверена, что он такой же герой, как и вы, защищавший веру в Святой Земле.
Де Вулфу, репутация крестоносца которого была непревзойденной, показалось, что пора несколько остудить пыл взаимных восторгов разохотившейся парочки.
— Сегодня я услышал о еще одном госте из Франции. Похоже, Эксетер вдруг стал очень популярным.
Выражение лица Жильбера резко изменилось, и он испуганно посмотрел на Джона.
— Кто это был? Не тамплиер?
Де Вулф медленно покачал головой.
— Говорят, священник. Полагаю, что это аббат из Парижа. Он нанес короткий визит епископу, а затем продолжил путь.
Лицо француза побледнело. Чего бы он там не боялся, подумал коронер, это не фантазия, но мрачная действительность.
— Ты, должно быть, знаешь о нем кое-что еще, да? Как он выглядел?
Де Вулф медленно отпил вина из чаши. — Моя информация лишь из третьих рук — собственно, соборные сплетни. Мне рассказали лишь, что он маленького роста и у него какой-то необычный нос.
Джон осторожно поставил чашу на плоский подлокотник монашеского кресла.
— И мой писарь сказал, что он папский нунций, хотя не знаю точно, что это значит, — добавил коронер.
Де Ридфор вскочил, словно от укола кинжала, зацепив ногой длинную кочергу, звякнувшую об пол. Его худое лицо стало пепельным, а пальцы сжались в кулаки. Де Вулф, видевший его бесстрашно сражавшимся в самой гуще битвы в Палестине, был поражен ужасом, объявшим гостя от одного лишь упоминания о каком-то проехавшем через Эксетер священнике.
— Они выследили меня — это несомненно, — прошептал француз.
Матильда озабоченно посмотрела на своего нового кумира, почувствовав его тревогу.
— Кто этот священник, и почему он так сильно вас беспокоит, сударь?
Де Ридфор прошелся перед камином, затем плюхнулся на свой табурет.
— Беспокойство — это очень мягко сказано, — едва выговорил он, пытаясь совладать со своими эмоциями. — Я не знаю его имени, но один аббат из Флери иногда приезжал в командорство поговорить с магистром. Низкого роста и с необычным носом. Но кем бы он ни был, то обстоятельство, что теперь он выдает себя за папского нунция, определенно означает лить то, что он идет по моему следу.