- Иоганн, где вас носит? Я только что приехал... Да что с вами?
Иоганн медленно слез с коня, посмотрел в лицо духовника усталым взглядом. Отец Франциск крепко захватил его плечи пальцами-клещами, в белоснежной тонкости которых никто бы не мог угадать такую цепкую силу.
- Что с вами?! – повторил священник, а глаза его взглядом не менее цепким, чем холеные пальцы впились в лицо Фалькенберга. Но молодой человек ничего не видел и не чувствовал. Он вдруг усмехнулся. Чему-то своему... Отец Франциск резко ослабил и взгляд, и хватку.
- Идите за мной, Иоганн, – голос его стал аскетически-суровым.
Фалькенберг кротко повиновался.
- Я не мог приехать раньше. В столице творится невесть что! У меня в комнате кто-то устроил обыск в мое отсутствие! Прокудин арестован, как изменник Православия! Да скажите хоть что-нибудь... Что здесь происходит? Барышня Прокудина в невозможном состоянии, она переполошила весь дом, билась в дверь комнаты, почему-то запертой... Уж не сошла ли она с ума, а, Иоганн?
- Нет, - только и выдавил Фалькенберг. – Я запер дверь... Ключ у меня.
- А, эти мелочи не имеют значения, - отмахнулся отец Франциск. - Сейчас я обвенчаю вас, - необходимо спешить! А потом вы с молодой женой сразу же отбудете за границу. Я достал выездные документы. Рано или поздно здесь все уляжется, вот тогда-то мы и предъявим права на именье графа.
- Я не женюсь на Надежде, - вдруг отрезал Иоганн, глядя на отца Франциска, словно сквозь стекло: он не видел его.
И вновь теряющему терпение пастырю пришлось хорошенько потрясти за плечи свое духовное чадо.
- Нет, это не она, а вы сошли ума! – отец Франциск, так же, как и Наталья, не предполагал, как близок сейчас к истине. – Мальчик мой, очнитесь. Ведь вы мужчина - сейчас не время для женских штучек. Что за отвращение? Она так юна, недурна собой, очень мила, по крайней мере... Кстати, в мадемуазель я почти силой влил успокоительное. Она теперь будет кротка как овечка. Неужели то же самое придется проделать и с вами?
Нет, не пришлось, Иоганн уже успокоился, вернее, впал в странную задумчивость. Он позволил покорно привести себя в комнату, уже приготовленную для венчания. Вскоре Карп Петрович привел сюда же Наденьку. Напичканная наркотиками, она пребывала в том же состоянии, что и Фалькенберг. Отец Франциск немедленно приступил к обряду, он сам подсказывал своим жертвам, что им говорить, и они покорно повторяли все. Присутствовал при этом странном венчании Карп Петрович и старый слуга отца Франциска. Когда все было закончено, Надю увели. Священник остался наедине с Иоганном.