Тед Уэстон, наш новый служащий, нанятый Джеком, оказался смышленым и надежным помощником. Если я поручал ему работу, можно было не сомневаться, что он ее выполнит.
Мало-помалу Сарита пошла на поправку. Каждую неделю я выкладывал триста семьдесят долларов. Мой счет в банке быстро таял, но я не жалел этих денег. Теперь я знал, что если кто-нибудь и мог ее вытащить, так это доктор Циммерман.
Наконец он сам мне позвонил.
— Вы хотели отлучиться по делам, мистер Холлидей? Кажется, теперь я могу вам разрешить. Состояние вашей жены определенно улучшилось. Она пока еще без сознания, но значительно окрепла, и я думаю, вы можете ехать со спокойным сердцем. Скажите только, где вас искать в случае чего. Я не предвижу никаких осложнений, но осторожность никогда не помешает.
Я сказал, что дам ему знать, как со мной связаться, мы обменялись еще несколькими словами, и я повесил трубку.
Я сидел в колотящимся сердцем, уставившись в пустоту, и во мне росло холодное чувство триумфа. Наконец-то после всех этих страшных и бесконечно долгих недель я мог отправляться на поиски Римы.
У меня оставалось тринадцать дней, чтобы найти ее до наступления срока выплаты тридцати тысяч.
Имея большой задел в работе, я мог уехать, не перекладывая свои дела на Джека.
На следующее утро я вылетел в Санта-Барбу.
I
Тучная женщина, сидевшая за конторкой в гостинице напротив банка «Пасифик энд Юнион», сразу меня узнала. Она одарила меня своей скорбной улыбкой и сказала:
— Добро пожаловать, мистер Мастерс. Если вас устроит ваша прежняя комната, она свободна.
Я сказал, что устроит, обронил пару слов насчет погоды, упомянул вскользь, что у меня много работы и все три дня своего пребывания в гостинице я не буду отлучаться из номера, потом закинул за спину сумку и пошел наверх.
Было двадцать минут второго. Я достал из сумки сверток, с сэндвичами и полбутылки шотландского виски и устроился у окна.
Видимо, в банке был час «пик». Люди входили и выходили, но Римы я не видел. Я знал, что играю на мизерные шансы. Возможно, она приходит в банк лишь раз в неделю или даже раз в месяц, но я просто не видел никакой другой возможности выследить ее.
Когда банк закрылся, я спустился в холл к телефону, набрал междугородную и попросил соединить меня с клиникой Циммермана. Я сообщил Дежурной сестре, как звонить в гостиницу, и попросил ее, поскольку меня застать почти невозможно, вызывать к телефону моего друга мистера Мастерса, который передаст мне все, что ему скажут. Сестра сказала, что выполнит мою просьбу, затем добавила, что состояние Сариты улучшается, хотя она все еще без сознания.