Он упустил момент, когда голос исчез, а вместо него зазвучали бодрые фортепианные аккорды. Знакомая мелодия. «На зарядку, на зарядку — становись!» Башнабаш потряс головой, зажмурился. Открыл глаза.
— …Начнем, как обычно, с разминки. Ноги на ширине плеч, руки подняты вверх. Круговые движения кистями… Начали!
Ага. Руки вверх — это они хорошо придумали, к месту. Башнабаш никогда не делал утреннюю гимнастику под радиоприемник, но ему показалось, что такого упражнения раньше не было — «руки вверх…». А может, и было, кто его знает.
Он выбежал из жилблока, включил прожекторы, осмотрелся, прислушался. Пока что все тихо. Сбегал в арсенал, принес коробки с патронными лентами для ДШК, сложил рядом с пулеметом. Что еще?
Да, самое главное. Так называемый «пээсэл-один», пульт системы ликвидации, находился на главном командном пункте. Башнабаш прошел через устланные коврами коридоры блока высшего командования, открыл тяжелую герметичную дверь. В помещении ГКП Башнабаш немного оробел. Все здесь было строго и значительно, даже торжественно — сталь, латунь, полированное дерево, портреты вождей на стенах… Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин. Выполненный в простой черно-белой гамме портрет Генералиссимуса висел как раз над «пээсэл», смотрел на Башнабаша с пристальным и тревожным вниманием. Почему, солдат, опускаешь глаза? Ты же прочел инструкцию? Оставшийся в живых боец должен включить систему самоуничтожения! Что тут неясного? Или колеблешься? Не чувствуешь в себе достаточно силы, чтобы исполнить приказ?
— Никак нет, — ответил Башнабаш и сглотнул. — То есть чувствую. Достаточно.
— Может, ты сомневаешься? Думаешь о злоупотреблениях?.. О перегибах? О культе личности?
Башнабаш сглотнул еще раз. Слова с трудом протискивались наружу:
— Не сомневаюсь, товарищ верховный главнокомандующий… Никак нет. Просто… Вспоминаю пункты инструкции. Имею большое искреннее желание все сделать правильно и не посрамить…
— В минуту, когда судьба Советского государства и мировой революции находится в твоих руках, рядовой Башмакин, вспоминать поздно! Нужно действовать!
— Так точно! — сказал Башнабаш.
Он сдернул чехол с пульта системы самоликвидации, быстро нашел тумблеры режима ожидания и перевел их в рабочее положение. Не поднимая глаз, ждал, когда загорится световое табло, подтверждающее исправность электрических цепей системы. Дождался. Теперь достаточно было разбить запломбированный стеклянный колпак над главным тумблером и включить его — тогда, через выбранное время, «Старая Ветка», а вместе с ней и все склады, и командный пункт, и сам Башнабаш превратятся в… Он не знал, во что они превратятся. Наверное, это будет как извержение вулкана. Или как землетрясение. Пустота, заполненная огнем.