Он возится под столом, отбрасывает в сторону пустые бутылки и наконец-то находит одну непочатую.
— Последняя?! — с ужасом спрашивает Тенсино.
Перед лицом суровой реальности офицеры и прапорщики мгновенно забывают об этой всякой ерунде.
Я с укоризной смотрю на Кравчука за то, что недоглядел и не обеспечил соответствующим количеством боекомплекта.
— Надо идти в гости! — подсказывает Лобов.
— Точно! К Пермякову! Мы ему на выручку шли? Шли. Значит, с него причитается, — подхватывает артиллерист.
Но нас опережают. Ввалившаяся в гости толпа включает едва ли не всех офицеров и прапоров батальона во главе с Хазаевым.
— Товарищи офицеры! — с места объявляет комбат. — Сколько говорить: пьем, так все!
На столе под общие восторженные возгласы появляется самая настоящая водка.
— Автомобилисты поделились, — довольно поясняет Пермяков. Он порядком на взводе, и лицо цветом напоминает вареного рака. — Даже лишнего не взяли.
— Надо будет держать с ними контакт, — говорит кто-то, но Хазаев вносит ложку дегтя в радужные планы.
— Не получится. Слышал, отныне все грузы будут сваливаться у Врат, а оттуда их возить уже будут наши.
Да, лафа закончилась, не начавшись. В военторг не поступает ни капли спиртного. Жизнь за Родину отдать ты обязан, но выпить при этом — ни-ни. По ту сторону хоть дуканы были. Дорого, но мало ли какая нужда может приключиться?
— А местные хоть пьют?
Вопрос заинтересовывает всех, но, увы, никто не знает на него ответа. Общее мнение — должны.
— Нас хоть к ним пустят?
— Группами, товарищи офицеры, только группами. По пять человек и замполита, — авторитетно заявляет Плужников.
— А замполит — не человек? — вскидывается Птичкин.
Зря он возражает саперу. Дядя Саша политиков на дух не переносит, и максимум его поблажек — он еще может кого-то уважать исключительно как человека.
— Разве нормальные люди могут выбрать такую специальность? — Плужников поворачивается к нам за поддержкой, хотя ни в какой помощи не нуждается. — Вы только вдумайтесь в это слово. Замполит! С виду — вроде офицер, а только и умеет, что руководить оформлением ленинских комнат да собрания проводить. И на хрена такие в армии нужны?
— Дядя Саша! — предостерегающе произносит Хазаев.
— Что — дядя Саша? Я больше сорока лет дядя Саша!
— Прямо как родился, так и дядя? — спокойно осведомляется комбат.
— Не тетя же!
Но цель Хазаева уже достигнута. Плужников успел потерять нить мысли и теперь вожделенно уставился на стакан, наполненный водкой.
Подумайте: настоящей водкой!
Хотя как понять это слово тем, кто в любое время может сходить в нормальный магазин и спокойно купить хоть бутылку, хоть две…