— Ты поранилась? — спрашивает Цукико, кивая на шрам на пальце Селии.
— Я была обречена участвовать в состязании почти тридцать лет назад, — говорит Селия. Она отпивает чай из пиалы, прежде чем добавить. — Собираешься ли ты показать мне свой шрам, после того, как увидела мой?
Цукико улыбается и ставит пиалу с чаем на пол перед собой. Затем она отворачивает ворот кимоно, обнажая шею. На задней части шеи, на островке между символами татуировки, в кривом полумесяце ютился бледный шрам по форме и размерам, напоминающий кольцо.
— Шрамы остается с нами на куда большее время, чем длится игра, как ты видишь, — говорит Цукико, поправляя кимоно на плечах.
— Этот шрам остался от кольца моего отца? — интересуется Селия, но Цукико ничего не отрицает, не подтверждает.
— Как тебе чай?
— Зачем ты здесь? — в ответ спрашивает Селия.
— Я была нанята в качестве акробатки.
Селия ставит пиалу на пол.
— У меня нет настроения, играть в эти игры, Цукико, — говорит она.
— Тебе следует продумывать свои вопросы более тщательно, тогда ты сможешь получить на них исчерпывающие ответы.
— Почему ты никогда не рассказывала мне, что тебе известно о состязании? — спрашивает Селия. — Для чего было притворяться?
— Я была связана договоренностью, что не выдам себя до тех пор, пока меня об этом не спросят напрямую, — отвечает Цукико. — Я держу своё слово.
— Зачем ты явилась в цирк, в самом начале?
— Мне было любопытно. С тех пор, как я участвовала в состязании, подобных больше не проводилось. Я не собиралась оставаться.
— Тогда почему осталась?
— Мне понравился господин Лефевр. Место проведения моего состязание было куда скромнее, а это показалось мне исключительным. Так редко появляются места, которые действительно являются уникальными. Я осталась наблюдать.
— Ты наблюдала за нами, — говорит Селия.
Цукико кивает.
— Расскажи мне об игре, — просит Селия, надеясь получить прямой ответ, сейчас, когда Цукико стала более сговорчивой.
— Она больше, чем тебе кажется, — говорит Цукико. — В своё время, я точно так же не понимала правил. Речь идет не только о том, что ты называешь магией или волшебством. Ты полагаешь, что создавая новый шатер, цирк делает шаг вперед? Но все гораздо сложнее. Всё, что ты делаешь, в любую секунду дня и ночи, движет цирком. Как будто при тебе всегда есть шахматная доска, но на ней нет ни полос, ни канвы. Однако у тебя и твоего противника нет такой роскоши как четкие квадраты, чтобы остаться на них.
Селия обдумывает сказанное, пока отпивает чай. Попытка примириться с тем фактом, что все, что произошло с цирком, с Марко, было частью игры.