— Может, и увижусь. А что?
— Я обмолвился о нем начальнику полиции, и тот мигом его вспомнил — в связи с нашумевшим когда-то расследованием убийства девочки из отряда скаутов. Мне поручено передать, что, если он вдруг надумает сюда приехать, мы будем ему безумно рады.
— Он не приедет, — заверил я. — Этот человек ни за что не сдвинется с места. Прирос к своему креслу, точно моллюск к раковине.
Было уже четверть первого, когда я позвонил в дверь шестьдесят второго дома по Уилбрэхем Крэсент. Открыла сама миссис Рэмзи.
— Что вам угодно? — спросила она.
— Могу я с вами поговорить? Я был у вас дней десять назад. Помните?
Она внимательно в меня вгляделась и слегка нахмурилась.
— Вы приходили… с инспектором полиции, если я не ошибаюсь?
— Совершенно верно. Могу я войти?
— Прошу. Разве можно не впустить полицию? Выйдет себе дороже!
Она прошла в гостиную, жестом указала мне на кресло и села напротив. Ее голос показался мне неожиданно резким, а манере поведения — непривычно вялой.
— Как у вас тихо, — заметил я. — Мальчики, видимо, вернулись в школу?
— Да, теперь здесь тихо… Полагаю, — она чуть помолчала, — теперь вы станете спрашивать уже о другом убийстве… о девушке, которую задушили в телефонной будке?
— Не совсем так. Видите ли… я не из с полиции.
Казалось, она была немного удивлена.
— Я думала, вы сержант… Лэм, кажется?
— Это действительно моя фамилия, но работаю я в совершенно другом ведомстве.
В один миг от ее вялости не осталось и следа. Миссис Рэмзи бросила на меня быстрый настороженный взгляд.
— О! Так в чем же дело?
— Ваш муж все еще за границей?
— Да.
— Он уехал довольно давно, миссис Рэмзи, не так ли? И довольно далеко.
— Что вам об этом известно? — спросила она.
— Он отбыл за Железный занавес[91]. Так?
Немного подумав, миссис Рэмзи тусклым голосом произнесла:
— Да. Да, это так.
— Вы знали о его намерениях?
— Более или менее, — миссис Рэмзи помолчала. — Он хотел, чтобы я поехала с ним.
— Ваш муж давно это задумал?
— Скорее всего, давно. Но мне не говорил до последнего момента.
— Вы не разделяли его взглядов?
— Раньше, пожалуй, разделяла. Да вы и сами знаете. Вы ведь наверняка все тщательнейшим образом проверили. Покопались в прошлом, выяснили, кто просто сочувствующий, а кто — член партии.
— Вы могли бы сообщить какую-либо полезную для нас информацию о своем муже?
Она покачала головой.
— Нет. И не потому, что не хочу. Я просто не знаю. Он никогда не говорил мне ничего определенного. Да меня, в сущности, это и не интересовало. Мне все это страшно надоело. Когда Майкл сказал, что уезжает насовсем, причем в Москву, я даже не удивилась. Но мне нужно было срочно решать, чего хочу я сама. Сделать выбор.