Путь в бездне - Вячеслав Иванович Багров

Путь в бездне

История о первой и последней межзвездной экспедиции землян.

Читать Путь в бездне (Багров) полностью

Часть первая

Пришельцы

Глава первая

Исход. Время реальное

Корабль — сверкающая металлом башня, стоял на плоской вершине холма. Обожженная земля, вокруг него, дымилась.

На могучих ногах-амортизаторах, играло низкое, утреннее солнце.

Пахло гарью.

Сквозь клубы дыма, на его полированном боку, виднелись желтые буквы названия корабля — «Гром». Корпус корабля уже перестал раскачиваться, упираясь амортизаторами в каменистую твердь, стоял ровно. Замер.

«Гром» сел на холме в близи быстрого ручья, где они оставили машину, и теперь бегом, задыхаясь и хрипя, бежали, спотыкаясь, вверх по склону.

К спасению.

Мишка и бежал, и не бежал — как механическая кукла, он лишь позволял Сергею, тащить себя, вперед к кораблю.

Горькая пыль на потрескавшихся губах, пот, заливающий глаза, течет по лицу и шее.

— Шевелись, убьют, — хрипит он Мишке.

Сенчин оглянулся — две дюжины маленьких человечков с винтовками и в серых шинелях, уже переходили через ручей. Они приближались к большому черному валуну, откуда только что перестала доноситься, пулеметная очередь и стрелок стоял в полный рост, оставив оружие на земле. Смолкнув ненадолго, выстрелы опять защелкали — серые дымки вырывались из винтовок. Пули впились в каменистую землю, справа и позади беглецов.

На дальней стороне ручья, где съехавший с дороги длинный армейский грузовик отсвечивал зеленым, не было ни одного убитого, никто не корчился от боли, не кричал, прося о помощи.

Они добрались до трапа…

Глав вторая

Твердь. Весна. Тихая Гавань

Утро. Он недавно встал с постели, тяжело и неохотно умылся, перекусил на кухне двумя бутербродами, запил их стаканом крепкого, горячего чая и теперь сидел в своей комнате — три на четыре метра, с одним окном, на шатком деревянном стуле, положив руки на обшарпанный, с облезлой, грязно-белой краской, стол. За покрытыми пылью стеклами окна, разгорался весенний, субботний день. Через открытую, покосившуюся форточку, доносилось воробьиное чириканье.

Яркое солнце пробивалось сквозь ветви растущего за окном старого, ветвистого тополя, от его лучей, пыль на стеклах окна, светилась матово и уныло.

«— Надо помыть. Стыдобища,» — подумал он.

Вспоминая об этом каждые выходные на протяжении последних лет, он словно исполнял привычный ритуал, при этом оставляя все, как есть.

В дверь комнаты требовательно постучали.

— Да!

Вошел Таок — сосед из комнаты напротив. Сегодня он был трезв и чисто выбрит, в теплых войлочных шлепанцах, черных, старых трико с растянутыми, дырявыми коленками, и расстегнутой цветастой рубахе без пуговиц, под которой виднелась белая майка.